Свобода как культурно обусловленное понятие.

По следам конференции 2019 г. Пермь «Гештальт Подход и Философия Свободы»

Лекция, день второй, автор: Андрей Савчук

«Гештальт-подход и философия свободы» – под таким названием в Перми прошла региональная конференция Московского гештальт-института. Представляю размышления, которыми делился в лекции с участниками.

Понятие свободы тесно связано и с гештальт-подходом, и с культурной средой. С гештальтом – через его методологические основания. С культурной средой – не столь очевидно. Основу феномена культуры составляют ценности, стабильно проявляющиеся в поведении большинства людей.

Либеральные ценности служат основой гештальт-подхода. Однако, либерализм как ценность признаётся далеко не каждой культурой. Есть общества, где это ругательное слово. Например – российское.

Какие здесь имеются закономерности, и как чувствует себя гештальт-подход в разных культурах?

Человеческие ценности эволюционируют. Вслед за ними эволюционирует и культура.

Эволюцию ценностей человечества описывает модель спиральной динамики Д.Бека и К.Кована – учеников К.Грейвза.

В России эту модель адаптировал М.Розин – для описания типов корпоративных культур. Уровней стало меньше на один, и они получили названия, отражающие содержание:

1. Синтез

2. Согласие

3. Успех

4. Правила

5. Сила

6. Принадлежность

7. Выживание

Культуры вышележащих уровней ассимилируют ценности нижележащих и создают новое культурное качество.

Нижние уровни не понимают и не принимают ценностей вышерасположенных культур и, как правило, отрицают их – вплоть до открытой агрессии. Так для культуры Принадлежности её традиции (ценности семьи, рода, клана, тейпа…) – являются категорически более значимыми, чем нормы, например – культуры Правил. Ну, хотя бы – добровольное соблюдение правил дорожного движения)). Не говоря уже о столкновении с культурой Согласия в какой-нибудь условной Швеции.

Носители традиционной культуры в этих случаях не желают принимать «чужие» нормы, выходящие за рамки их привычной системы ценностей и агрессивно подчиняют иную культурную среду собственным привычным традициям.

Так и Свободу каждая культура понимает по-своему. И это понимание сильно противоречит друг другу!

Даниил Хломов считает свободу общей категорией, ноуменом. Возможно, в пределе это так. Но очевидна и культурная обусловленность понятия свободы. Полагаю, свободу можно признать культурным феноменом.

Так человек, искренне считающий себя свободным в той же культуре Принадлежности, категорически не приемлет свободу вне ценностей своей социальной группы, например, – индивидуальную самореализацию. Для него это – потеря идентичности, изгнание, маргинализация.

Принципиально, что такой человек даже не сомневается, что сам-то он свободен. Но мыслит при этом, естественно, в рамках привычной культуры.

Где замечаю свободу в гештальт-подходе.

В индивидуальном процессе это буквально увеличение степеней свободы, или – развитие способности делать осознанный выбор. Фактически – нормативная работа Ego-функции, подразумевающая ответственность за сделанное.

В отношениях с другими выражением свободы является взаимозависимость. И это также про ответственность.

Какой же культуре принадлежат весьма анархические ценности гештальт-подхода – индивидуальная ценность, свобода от принуждения, самоуправление, ответственность?

Очевидно – ценностям высших эволюционных уровней: Жёлтому – у Д.Бека и К.Кована и Синтезу – у М.Розина. Страшно далеки они от привычного нам народа…

Гештальт-подход объективно выступает носителем культурных ценностей высоких эволюционных уровней. И поэтому свобода, как минимум в анархическом её понимании, является неотъемлемым его свойством.

Понятно, почему гештальт-подход не востребован в культурах Принадлежности, Силы и Порядка. Он ценностно им противостоит! Степень его неприятия при этом разная: от страха – до прямой агрессии.

Гештальт, увы, «не лезет» в носителей ценностей культур относительно низких эволюционных уровней. Не отзывается позитивно в картине мира этих людей. И тем больше противостоит их ценностям, чем дальше культурная дистанция.

Любая культура задаётся системой управления. Например, в Советском Союзе были идейно проработаны культуры Согласия («коллективизм») и Синтеза («От каждого – по способностям, каждому – по потребностям»). Но заблокированной оказалась культура Успеха: капитализм! А культуру Правил вывернули наизнанку и сказали, что так и было… Народу оставалось прятаться от Силы власти в культуре Принадлежности…

Сегодня Россия в целом как культурный феномен ещё не поднялась выше культуры Силы. Понятно, что число апологетов выражается нормальным распределением.

Поэтому, с одной стороны, гештальт-подход враждебен нашей системе. С другой стороны, он является свежим воздухом для культурных пассионариев. Система это чует и сопротивляется.

Основная борьба ещё впереди…

У русского народа понятие «свобода» вообще ассоциируется с беспорядками, трагическими переменами, обнищанием, разгулом бандитизма и необходимостью выживать. Какая уж тут ответственность… Свобода как происки врагов. Ату либералов!

У Н.Бердяева: «Никакая философия истории, славянофильская или западническая, не разгадала ещё, … почему свободный духом народ как будто бы не хочет свободной жизни?»

Зато имеется российский исторический заменитель свободы – понятие «Воля» как бунт против системы. Тот самый бессмысленный и беспощадный. Свобода разрушения всего и вся… Ведёт к катастрофе, проверено.

Воистину: не жили свободно, незачем и привыкать!

…Ещё интересной особенностью русской культуры выступает понятие «Дружба». В России феномен дружбы также имеет особый характер. Это национальный продукт специфической культурной среды.

Специфика вызвана, с одной стороны, действием непредсказуемых и взаимоисключающих режимов управления: застойным и чрезвычайным (А.Прохоров). С другой – высокой внутривидовой агрессивностью нашей национальной культуры (В.Тарасов). В таких жёстких условиях для мужчин настоящая дружба это – дополнительный шанс на выживание и победу. Она значит больше, чем семейные и родственные связи. Только на друга можно положиться в агрессивной внутренней среде! Друг не предаст, в отличие от родственника: достаточно вспомнить княжеские распри…

В сильной культуре Принадлежности всё ровно наоборот. К примеру, на Кавказе дружба не имеет право стать более значимой, нежели родственные связи.

А в лютеранской культурной традиции – эволюционно более высокой, чем российская – дружба обусловлена гораздо более рациональными отношениями.

Друзей мы сохраняем, обычно, с детства. При встречах – регрессируем, возвращаясь в прошлое, где было так хорошо: «Ах как хочется вернуться, …».

С позиции гештальт-подхода, дружба – это законсервированные отношения. То есть – форма созависимости, несвобода. Но в нашей культуре это какая-то ценная и желанная несвобода! Настолько желанная, что возникает вопрос: может, дружба всё же бывает свободной?

Хочется верить, что – да. Тогда это какая-то ответственная и серьёзная дружба, без умиления. Требует личностной компетенции периодически «расконсервировать» отношения и заново настраивать в новых условиях. Возобновляя, и – одновременно – сохраняя дружбу.

Дружба как обновляемые отношения. Как взаимозависимость.

У А.Цыпкина есть рассказ о встрече девятиклассников после лета. В коротком тексте автор передаёт состояние абсолютного счастья от переживания мужской дружбы. Если это несвобода, откуда такая глубина переживания?

В краткой статье мне удалось лишь наметить связь культуры, гештальта и свободы. Буду счастлив, если разговор по данной тематике продолжится, и с радостью познакомлюсь с другими мнениями.

Обобщаю.

1. Свобода – культурно обусловленное понятие: что в одной культуре – свобода, в другой – тюрьма.

2. Гештальт-подход есть продукт высоких эволюционных уровней культуры: понимание свободы как высшей ценности есть внутреннее свойство гештальт-подхода.

3. Гештальт-подход в российской культуре имеет специфику, которую важно изучать и осмысливать))

Почитать. 1. Бек Дон, Кован Крис. Спиральная динамика.

2. Бердяев Николай. Судьба России.

3. Прохоров Александр. «Русская модель управления».

4. Розин Марк. Путешествие по спирали 2.0. HRTimes №33, март 2018.

5. Тарасов Владимир. Русские уроки японских коанов. Предисловие для русского читателя. 2008.

6. Харриссон Лоуренс. Евреи, конфуцианцы и протестанты. Культурный капитал и конец мультикультурализма.

7. Цыпкин Александр. Тяжело в школе оставаться без друзей. FB, 02.09.2019.

Примечаю.

Слайды, где не указано авторство, взяты из открытых Интернет-ресурсов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

15 + тринадцать =