ЧУВСТВО ОБИДЫ: ИНВЕРСИЯ ГНЕВА, ПЕЧАЛИ И НАДЕЖДЫ

Автор: Максим Зубакин
С точки зрения теории дифференцированных эмоций К. Изарда выделяются базовые или фундаментальные эмоции, в основе которых лежат врожденные физиологические механизмы. Базовые эмоции переживаются и распознаются людьми безотносительно к культурной и социальной среде. Изард выделил десять базовых эмоций: интерес, удовольствие, удивление, отвращение, гнев, презрение, горе (печаль), страх, стыд, вина. Другие эмоциональные состояния и чувства состоят из смеси этих базовых эмоций.
Чувство «обиды» не относится к базовым эмоциям. Феноменологически обида включает базовые эмоции гнева, горя, стыда или вины.
Гнев умеренного уровня проявляется в виде злости, досады или раздражения. В ситуации, которая вызывает обиду, гнев вызван фрустрацией. Человек не получил, что желал получить. Первая реакция на фрустрацию у взрослых и маленьких детей – гнев или ярость. В процессе жизни в социальной среде ребенок постепенно научается тому, что выражение гнева и ярости иногда приводит к нежелательным для него же последствиям. В припадке ярости ребенок может пораниться или получить травму. Кроме того, взрослые (родители, бабушки и дедушки, воспитатели) наказывают или не поощряют ребенка за частые вспышки гнева. Далеко не всегда — это физические наказания. Отвержение – прекращение контакта с ребенком, высказывание отвращения или презрения ребенку, осуждение поведения и самого ребенка – гораздо «эффективнее». Такое «воспитание» вызывает у ребенка вину и стыд, которые «блокируют» гнев. Происходит инверсия – переворачивание горячего, агрессивного и наступательного состояния в угнетающее, подавленное, депрессивное состояние с элементами стыда и самообвинения. Это состояние определяют как «обиду». Однако ситуация еще сложнее.
Постепенно человек научается смиряться с тем, что не все желания могут быть удовлетворены здесь-и-сейчас. У него появляется печаль, грусть переживания этой невозможности. Так происходит развитие, принятие существующего положения дел в этом мире, который не приспособлен для «удовлетворения всех наших желаний», чего бы там не говорили поклонники фильма «Секрет» и маркетологи, обслуживающие транснациональные корпорации. Однако в других случаях принятия не происходит. Ребенок или взрослый продолжает испытывать смесь гнева, возмущения несправедливостью по отношению к его желаниям и страдает неудовлетворенностью потребностей. Он как бы «зависает» между естественной гневной реакцией, депрессией и принятием ситуации. Происходит инверсия грусти и печали – в них слишком много раздражения, злости, клокочущей энергии, которая ищет выход вовне. Человек впадает в обиду на мир, другого человека или людей.
Такое состояние обиды сильно дискомфортно, но люди предпочитают пребывать в нем с перерывами на кофе и обед годами. Супруги «собирают» длинный список обид и претензий друг к другу, родственникам партнера по браку. Работники копят обиды на начальников и коллег. Граждане копят обиды на чиновников и выборных представителей законодательной власти. С рациональной точки зрения такой выбор абсурден. Однако человек существо далеко не рациональное. А те, кто больше всех кричат о рациональности, нередко весьма обидчивые субъекты.
Полагаю, что специфические психологические механизмы поддерживают такое состояние.
Один обнаружен исследователями агрессии и враждебности А. Бассом и А. Дарки. Они показали, что обидчивость помогает враждебным субъектам в ряде случаев обосновывать собственную агрессию. «Это не мы такие жестокие – это мир такой» девиз враждебных параноиков. «Нас обидели, и мы отвечаем на агрессию», «ты меня спровоцировал(а)» – любимая «песня» агрессоров и насильников. «Что ты косо смотришь? Презираешь? Вот тебе по морде…» — любимый прием великовозрастных мальчиков в обтягивающих трико из подворотни.
Еще один механизм связан с надеждой. Точнее инверсией надежды. Тот, кто обиделся, надеется на то, что в конечном итоге получит то, что желает. Надеется на восстановление «Статуса-кво». Муж извинится, и снова будет дарить цветы и собственные годы жизни. Жена осознает, что не хочет шубу и больше прав требовать что-то в сложившихся обстоятельствах. Надежда не оправдывается, поскольку мир не создан для удовлетворения наших нужд, а люди, которые удовлетворяли эти нужды, подчинены тенденции меняться со временем.
Важно понимать, что надежда не беспочвенна. Обида в долгосрочных отношениях играет важную роль. При помощи обиды, а также обвинений и взывания к стыду, становится возможным управление поведением партнера. Хотя бы частичное. «Я на тебя обижена, или ты меня обидел, поэтому секса (обеда, разговора по душам, совместного отпуска и т.п.) не будет»… И уже далее партнеру сообщается или мысленно требуется: «пока не осознаешь, какой ты нехороший, и не исправишься». В этой ситуации партнер на время меняет поведение, старается восстановить отношения. Однако без осознания обоими партнерами противоречий между ними и работы с ними в диалоге, без обид и манипуляций посредством вины или стыда, характер дисфункционального общения не меняется.
Выходом из состояния обидчивости будет принятие того факта, что не все наши желания и мечты осуществятся здесь-и-сейчас, а некоторые в этом мире и этой жизни. Принятие включает переживание реакции гнева на этот факт и постепенная трансформация эмоционального состояния в горевание и печаль. Принятие и проживание этих состояний через некоторое время очищает наше восприятие для нового опыта, поиска новых возможностей для удовлетворения и удовольствия в жизни. Принятие предоставляет шанс изменить договор о совестных правилах общения и жизни с супругом или партнером по работе. Или уже завершить отношения, которые не создают условий для хотя бы частичного удовлетворения собственных желаний и потребностей. В противоположном случае — остается копить обиды и разрушать отношения с близкими людьми и собственную личность.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

десять − один =